Батарейки не прилагаются. Почему?

РЕЦЕНЗУЄТЬСЯ Алла Середіна. Тобі. — Миколаїв: Видавець Гудим. І.О., 2009. — 120 с.: з мал. — 1000 пр.

Сборник «Тобі» открыл на середине. Есть, наверное, какая-то мистическая связь между фамилией автора и тем, что сделал я. Первое знакомство началось одой некоему Кравцу. Так и написано: «Ода Кравцу». Дочитал до пятого четверостишия:

…Чтоб было с кем промолвить слово
И выпить водочки сто грамм.
Оно-то всё не так уж ново,
Но как приятно здесь и там.

Насчитав в «Оде» тринадцать четверостиший с подозрительно похожим содержанием-настроением, книгу закрыл и подумал: где батарейка? Только пиликающей мелодии, доносящейся с форзаца, не хватает, чтобы книга полностью соответствовала тому, во что её превратили. В музыкальную открытку, то есть.

1. Сборник состоит из трёх разделов. Центральный называется «Присвячення». Не понятно, отчего разделы сборника и сам сборник, где 70 текстов — русскоязычные, а украиноязычных — только 25, названы по-украински. Тем не менее — «Присвячення». В предисловии автор заявляет: «Ця збірка поетичних творів побачила світ завдяки вам, бо все про що пишеться тут, — це наше з вами життя». Интересно, подумал я, читая текст «З Ювілеєм!», посвящённый «стоматологу Леоніду»:

.................................................
Хотілось ще згадать про раки,
Що колись їли на обід...
Та то вже, мабуть, все до... с...
Із ювілеєм, ЛЕОНІД!
(стр. 66)
Стоматологу ЛЕОНИДУ, разумеется, приятно, что про него пишут в книге. Но причём здесь читатель? Когда в военные годы Анна Ахматова жила в Ташкенте, она «много и тяжело болела». В коротком рассказе о себе она также отмечает: «тогда (в Ташкенте, прим. Е.Ц.) я узнала, что такое человеческая доброта». В конце концов, Ахматовой тоже приходилось лечить зубы! Но ни в одном сборнике не найти стихотворения, посвящённому какому-нибудь юбилею доктора Никифора или дню рождению доброго соседа Максуда, с последующими одами возлияниям. Значит ли это, что Ахматова — неблагодарна? А, может, непонятый мною приём Аллы Серединой — скрытая реклама? Но тогда, где адрес клиники в конце, мелким шрифтом?
Адрес особенно необходим в стихотворении, посвященном некоей Усенко Тамаре:

Ну кто со мной не согласится,
Что Тома — лучший продавец?!
Она товар такой подсунет,
Что мог бы быть ему капец.

Но нет. И булки, и селёдку
Всегда продаст за первый сорт.
Предложит вам и рюмку водки,
Коль разговор пойдёт за опт.
(стр. 64)

Воистину говорит автор в предисловии: «...все, про що пишется тут, — це... наша любов і величезний досвід буття на землі». Благодаря Алле Серединой, вооружённый огромным опытом бытия читатель знает теперь, что продавца по имени Усенко Тамара лучше обходить десятой дорогой. Судя из текста, эта особа убьёт вас своим лежалым товаром быстрее пули.
Ещё более нелепо звучит посвящение хозяину автомобиля «Такума» или самому автомобилю (?) (сохраняя авторское написание):

Как прекрасны «Шкоды», «Шевролеты»,
«Мерсы», «Опеля» и «BMV»,
Но «Такума» — всех из них милее:
Усилитель гидро на руле.

И коробка, двигатель, и мощность —
Всё подходит. Даже цвет такой,
Что сродни безоблачному небу…
Жаль, хозяин лишь не холостой.
(стр. 70)
Да, предисловие не врёт: «…в кожне слово вкладалася безмежна любов автора». Разумеется, любая роспись ручки о гидроусилителе руля (кстати, вполне рядовая вещь для современного авто) — уже проникнутый любовью Шедевр, пригодный для печати в сборнике.
«Адресована ця книжка всім вам і кожному окремо, тому і має назву “Тобі”, щоб кожен, взявши її до рук, відчув мою до вас повагу і особисте відношення», рассказывает Алла Середина. Видимо, испытывая огромное уважение к читателю, автор считает, что он (читатель) достоин двадцати четырёх текстов о юбилеях, днях рождениях и, разумеется, о машине «Такума». На ней читатель въезжает в катарсис

2.Раздел «Воскресни для кохання» сборник открывает, и упомянутый мной въезд в катарсис предваряет. Любовь-кохання, конечно же, на первом месте. Со щебетанием соловьёв, со злой вьюгой, с сильными мужскими руками и руками сплетёнными, с томностью взглядов и пылкими речами, а ещё с глазами, с глазами, с глазами.
При помощи этих, несомненно ярких слов, автор рассказывает одну бесконечную историю: «Расстаться нам или со всем смириться, // Забыть, что было или повторить?» (стр.9).
В итоге: «Я уйду от тебя, когда падают листья» (стр.13). И рядом: «А ты ушёл, не попрощавшись» (стр.14). И потому «Не приходи ко мне в девичьих снах» (стр.15.).
На фоне этого (именно на фоне этого) задаются вопросы: «Кто же ты, когда придёшь ко мне?» (стр.1) «Чи ще довго милого чекати» (стр.6). и т.п. Ожидание суженого, проще говоря.
Рассказать о любви автору очень хочется и, возможно, есть, что. Только найти этому опыту-переживанию адекватное поэтическое воплощение, увы, не получается. Ни перечисленные выше слова, ни строчки типа: «Хорошо быть любимой и понятой», «Почему ко всем идёт весна,//А в моей душе лишь лёд да грозы», «Хоть на улице осень, а в душе снегопад», «Но в сердце всё бушует непогода», «Лишь только боль оставил ты в груди», — ничего из этого набора штампов не вызывает сочувствия, не заставляет сердце биться чаще, не позволяет назвать тексты — поэзией.
Я бродил по разделу «Воскресни для кохання», как Рита по Малхолланд Драйв. Всё вокруг пробуждало во мне ощущение, что это уже где-то было. У Болгаренко, что ли?

3. Третий раздел сборника называется «Життя без правил». Уже само название наталкивает на вопрос: а как, собственно, выглядит жизнь без правил? Даже африканские малыши из племени масаи, живущие в первобытно-общинном строе и никогда не читавшие Аллы Серединой знают, что взрослыми они не станут до тех пор, пока не пройдут обряд посвящения. Только тогда они смогут охотиться и воевать. Правила есть всегда и везде, даже там, где все друг друга едят, как только наступает ночь. Вопрос в другом: кто и насколько готов правила нарушить. Скажем, Алла Середина точно не готова. Поэтому читать её «гражданскую лирику» в разделе «Життя без правил» не интересно. Нет ни боли Талькова, ни трогательной озлобленности Маяковского. Нет и самой гражданской позиции.
«Не спится всем политикам у власти:// Все думают побольше куш сорвать». (стр.102) Что здесь того, чего нельзя услышать в трамвае в час-пик от любого гражданина этой страны? Или любой другой страны?
И, конечно же, текст об Украине. Не просто текст — “Молитва”:

Молюсь, Україно моя молода,
Щоб ти із роками мудріла.
І мудрість свою гартувала в віках,
І стала квітуча і зріла.
(стр. 105)

Особенно любопытно читать «Молитву» в свете стихотворения с 99-й стр.:

Остепенись, народ, и оглянись,
Умерь свой пыл и не бери всё «брассом».
Всё чаще вспоминаются слова:
«Не ту страну назвали Гондурасом».

Осталось вставить в открытку батарейки и — вместо happy birthday стоматологу Леониду — зазвучит гимн. Нужно только разобраться — какой страны…
В завершение следует сказать, что Алла Середина легко пишет на заданную (случаем) тему. Это чувствуется невооруженным сердцем. Но поскольку писательский труд занятие не прибыльное и на «Такуму» стихами не заработаешь, можно попробовать направить свои силы в открыточный бизнес. Мне всегда было интересно, кто выдумывает примитивные тексты для открыток.

Евгений Цымбалюк, соиздред ЛН

Постійна інформація редакції журналу "Літера Н."

…Щоб почитати тексти авторів нашого журналу, радимо зайти до магазину «Магістр» (Потьомкінська, 57 – біля Лялькового театру) та придбати щорічники «Літера Н.» за 2004-й, 2005-й, 2006-й роки.

З розділу АРХІВ цього ресурсу можна також усе це діло просто закачати й роздрукувати самому.