Пока в клубе никого не было, я, против обыкновения, подсунул Мише свою статью. Время от времени Миша читал вслух цитируемые отрывки, и мы неприлично громко смеялись.
Я в который раз отметил: про себя эти строчки звучат ещё более-менее, в том смысле, что это яд, с которым иммунитет, если он есть, способен справиться. Но вслух, тем более – громко, со всеми неожиданно всплывающими кровожадными подробностями, тексты воспринимаются, как маниакальные мемуары Чарльза Мэнсона, не иначе. Казалось, что бабушка, обложенная подозрительно-большими, разноцветными целлофановыми пакетами, за спиной Миши, дёрнет подальше.
А она, вопреки моим ожиданиям, прижимала один пузатый фиолетовый пакет к коленям, нервно теребила его перемятую ручку, и отважно впитывала отравленный нектар ещё одного претендента быть поэтом.
Мне даже захотелось, чтобы в моё ДНК встроили эти её гены.
Мне бы они точно не помешали.

Вскоре пришёл Артём Куцолабский. Он смеялся вместе с нами, только прилично тихо, как умеет. Особенно, когда Миша дополнил название статьи ещё одним глаголом, вдохнув в заголовок новый смысл, добавив двойное, а, может, и тройное дно, куда лёг палец. Впрочем, хватит.
Поводом вернуться к глаголам и пальцу станет выход нового номера журнала «Літера Н.».

Когда появился Аркадий Суров, Артём как раз выкладывал на стол краснощёкий журнал «Дніпро»: теперь наступала моя очередь получать мазохистское удовольствие. Обновленные харизмы Миши Скалицкого и Аркадия Сурова встретились: неожиданно коротко подстриженный Миша и привычно-длинноволосый Аркадий, однако, с новым (до сих пор не виденным мной) девайсом на груди. Среди амулетов там позвякивало маленькое квадратное зеркальце от сглаза.
Аркадий был в хорошем, таком же ярком настроении, как и его рубашка, которая, как читатель, надеюсь, помнит, «не при чём». Он сказал, что в минувший раз вместо 2-го номера журнала захватил 1-й, где опубликовано начало Мишиной «Книги Сікорського».

– Я читал и смеялся, – признался Суров, акцентируя внимание на изобилии физиологических подробностей. – Почаще пиши о себе.
Оно у тебя такое живое получается.
Хлещет прямо, как живая вода!

Кстати, месяц назад я общался со знакомым поэтом из Одессы (палец не поворачивается набрать «поэтесса» – слово, которое сразу превращает поэта в женщину, пахнущую увядшими цветами):

– …прочитала украинский текст, где кто-то…. писает. Что вы там курите?

В мой ответ, что Миша курит простой табак, а мы с тёзкой (Проворным) – так и вовсе ничего, она, конечно же, не поверила.
Кроме моего текста, а также прочитанного Суровым наброска, никаких произведений не было. Оставшееся время говорили о всяком.
Например, что мы живём на планете воды, в подчинении у злаков.
Вот тут бабушка с пакетами, наверное, не выдержала и дёрнула.

Евгений Цымбалюк, соиздред «ЛН»

Постійна інформація редакції журналу "Літера Н."

…Щоб почитати тексти авторів нашого журналу, радимо зайти до магазину «Магістр» (Потьомкінська, 57 – біля Лялькового театру) та придбати щорічники «Літера Н.» за 2004-й, 2005-й, 2006-й роки.

З розділу АРХІВ цього ресурсу можна також усе це діло просто закачати й роздрукувати самому.